Тогул в литературе


Подвиг 28 панфиловцев

Среди 28 героев-панфиловцев – шесть воинов с Алтая: В. Г. Клочков, младший политрук; Г. С. Митин, старший сержант, командир стрелкового отделения; рядовые: А. И. Крючков, П. К. Емцов, Н. И. Трофимов и И. Д. Шадрин. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 июля 1941 г. всем им было присвоено звание Героев Советского Союза посмертно. Среди оставшихся в живых – И. Д. Шадрин (1913–1985).

«С утра на позиции панфиловцев обрушились удары немецкой авиации. Не успел ветер развеять дым, бойцы увидели, как от темного леска по заснеженному полю, курившемуся поземкой, устремились в атаку немецкие автоматчики. Ровными шеренгами, в рост, они шли уверенно и нагло. Но нервы у наших бойцов оказались крепкими. Подпустив врага метров на 150, они открыли шквальный огонь из всех видов оружия. Оставив на поле боя свыше семидесяти трупов, немцы в беспорядке отступили.

Тогда на горстку храбрецов двинулось 20 танков. 20 скорострельных пушек и пулеметов, мощная броня, маневр и скорость – у немцев. Отрытый в мерзлой земле окопчик, гранаты, бутылки с горючей смесью и недавно появившиеся в войсках противотанковые ружья – у наших бойцов.

Силы были явно неравны.

– Здорово, герои! – раздался позади них бодрый знакомый голос.

Оглянувшись, они увидели пробравшегося к ним под огнем политрука роты Клочкова, которого в роте чаще называли Диевым с легкой руки одного красноармейца-украинца, постоянно удивлявшегося, когда же политрук отдыхает, он все время что-нибудь «дие», делает.

– Выше голову, друзья! – сказал Клочков, оглядев лица бойцов и поняв их состояние. – Двадцать танков не так уж страшно. Меньше чем по одному на брата.

Бойцы заулыбались, повеселели.

Танковая атака была отбита. На поле боя осталось несколько пылавших машин, остальные отошли. Но победа досталась дорогой ценой. Снег вокруг окопов почернел от разрывов. В живых осталось лишь 15–16 человек, многие из них раненные и контуженные. На исходе были гранаты, бутылки с горючей смесью, патроны к противотанковым ружьям.

А немцы снова пошли в атаку. Уже 30 танков двигалось на позицию взвода.

– Тридцать танков, друзья, – сказал политрук Клочков, глядя на приближавшуюся лавину бронированных чудищ, изрыгавших дым и смертоносный oгонь. И добавил спокойно и просто, как умеют говорить только очень мужественные люди перед лицом неизбежности:

– Придется всем нам умереть, наверное. Велика Россия, а отступать некуда. Позади Москва!

Бойцы попрощались друг с другом, поцеловались, затем осмотрели оставшиеся гранаты и бутылки, плотнее установили сошки противотанковых ружей.

Это был бой не на жизнь, а на смерть. Немцы поливали панфиловцев пулеметным огнем, расстреливали из пушек, утюжили гусеницами окопы. Но из обрушенной дымящейся земли вдруг поднимался боец с окровавленным, черным, яростным лицом, швырял гранату, и очередной танк вспыхивал как свечка. Восемнадцать машин уже горело на изрытом воронками поле, но все меньше оставалось наших бойцов. С последней связкой гранат бросился к прорвавшемуся немецкому танку политрук Клочков. Он еще успел увидеть, как завертелся на месте подбитый им танк, поползла с катков гусеница...

Лишь четыре человека, израненных и контуженных, чудом остались живы в том легендарном бою. О них узнали позже, потому что поле боя осталось тогда за немцами. Остальные погибли, совершив подвиг, о котором теперь знают во всех уголках нашей планеты.»

Источник: Гришаев В. Прописаны навечно: (о людях, именами которых названы улицы Бийска. Барнаул, 1976. С. 56–57.

Комментировать

Copyright 2012-207.
^ Наверх