"Белый клык"

1944

 На Алтае начаты съемки художественного фильма А. М. Згуриди «Белый клык»

 В годы Великой Отечественной войны на Алтае было снято три художественных картины, среди которых вошедшая в анналы отечественного киноискусства лента «Белый клык». Ее постановщиком был мэтр отечественного научно-популярного кино, народный артист СССР, многократный лауреат Сталинской (Государственной) премии Александр Михайлович Згуриди. В 1943 г. он получил от Министерства кинематографии задание – снять фильм-экранизацию повести Джека Лондона «Белый клык». Ранее в США и Англии осуществлялись попытки создать фильм о Белом клыке, но работа, предполагавшая участие в съемочном процессе животных, оказалась настолько сложной, что в обоих случаях постановки не были доведены до конца.

А. М. ЗгуридиПоскольку А. М. Згуриди обрел известность именно благодаря своим фильмам о дикой природе и ее обитателях, ему и было поручено столь сложное и ответственное дело. К тому же сам режиссер, как знаток литературы, высоко ценил творчество Дж. Лондона, любил мир его сильных и волевых героев.

Сценарий и режиссерскую разработку фильма А. М. Згуриди сделал сам, хорошо понимая специфику актерской работы на одной площадке с дрессированными и дикими животными. В выборе мест для натурных съемок А. М. Згуриди применил научный подход: по фотографиям сличал пейзажи места действия повести «Белый клык» с различными уголками СССР. Таким образом, он и определил, что наибольшее сходство имеет именно Горный Алтай.

Приехав на Алтай в конце 1943 г., А. М. Згуриди воочию убедился в его невероятной схожести с Клондайком. Он оценил богатые возможности съемок натурных кадров для фильма и был очень обрадован тем, что местные жители – алтайцы – имеют внешнее сходство с индейцами, что значительно облегчало работу киногруппы. Базой кинематографистов стало село Чемал, где весь 1944 г. безвыездно прожила киногруппа, снимая натурные кадры в разные времена года.

В число профессиональных актеров, работавших на Алтае, вошли Олег Жаков, Лев Свердлин, Николай Плотников, Осип Абдулов и др. Но главными «актерами» все же были животные. Для проведения съемок режиссер привез с собой на Алтай небольшой зверинец, куда входили волки, еноты, лисицы, косули, рыси, и даже птицы. С киногруппой прибыли на Алтай и дрессированные овчарки из подмосковной школы служебных собак.

Роль Белого клыка в фильме исполняли трое: два волчонка-близнеца (их поймали охотники вблизи Сталинграда) и 4-летняя немецкая овчарка Риджор.

Подготовку к съемкам сцен с участием животных вел сам А. М. Згуриди, великолепно знавший особенности поведения и повадки животных. Он смог организовать съемки так, что «четвероногие» актеры очень органично смотрелись в кадре. Кстати, параллельно с основными съемками, Александр Михайлович сделал научно-популярный фильм «Материнская любовь», который содержал наблюдения за животными в дикой природе. Эту ленту смонтировали в экспедиционных условиях и даже организовали премьерный показ для жителей Чемала.

В создании фильма «Белый клык» активное участие приняли местные жители. Поскольку ранее они никогда не видели «как делается кино», то проявляли к работе киногруппы большой интерес. По необходимости они готовили к съемкам очередную площадку, выполняли технические задания постановщиков, которым по замыслу нужно было при помощи запруд, ветродуя, поливальных установок имитировать перед камерой «дождь», «бурю», «наводнение» и пр.

Все самые сложные сцены картины были отсняты в самом с. Чемал и в его окрестностях: около Плач-скалы, на Замирайке, на острове близ Оскака, в Узюке. Сцены наводнения снимали на Чемальской ГЭС.

По завершению натурных съемок работа над картиной продолжилась в Москве, где была произведена съемка павильонных сцен. Завершен фильм был в 1946 г.

Накануне сдачи фильма «Белый клык» вышло постановление о борьбе с космополитизмом и западопоклонничеством, и министр кинематографии приостановил выпуск на экраны этой картины. Только личное распоряжение И. В. Сталина спасло картину от забвения.

Премьера фильма «Белый клык» состоялась в Москве 11 сентября 1946 г. одновременно в 24 кинотеатрах, картина получила высокие оценки критики и кинозрителей.

Вскоре было решено направить фильм на Каннский кинофестиваль во Францию. Картина А. М. Згуриди представлялась как экспериментальная вещь молодого режиссера. Хотя советская делегация рассчитывала на высокие оценки другого советского конкурсного фильма «Великий перелом», но жюри фестиваля отдало предпочтение именно «Белому клыку» – по сути первой в истории кино экранизации этого произведения Джека Лондона.

Чтобы не допустить «идеологической ошибки», оба фильма было решено снять с фестивальной афиши и отказаться от участия в этом престижном кинофоруме. Но успех «Белого клыка» было уже невозможно скрыть: фильм был закуплен многими зарубежными прокатными фирмами и демонстрировался практически во всех странах мира.

На родине картину «Белый клык» также ждала счастливая судьба. Поскольку фильм собирал в кинотеатрах сотни тысяч зрителей, пришлось 5 раз выпускать повторные тиражи фильмокопий, так, что общее их количество достигло фантастической цифры – 5–6 тыс. экземпляров.

Таким образом, фильм «Белый клык», снятый на Алтае в годы войны, получил признание как выдающееся произведение отечественного кинематографа, в очередной раз подтвердив высокое мастерство советских кинематографистов, их безупречный вкус, трудолюбие, умение добиваться успеха в выполнении самых сложных постановочных задач.

Е. В. Огнева

 Литература

*Поляновский М. О тех, кто исполнял роли Белого клыка. // Огонек. 1946. Сент. (№ 35/36).

Згуриди А. М. Страницы автобиографии. М.: Бюро пропаганды сов. киноискусства, 1968. 56 с.

Згуриди А. М. Экран. Наука. Жизнь. М.: Искусство, 1983. 166 с. – Из содерж.: [о фильме «Белый клык»]. С. 144–146.

Огнева Е. В. Об истории съемок фильма «Белый Клык», проходивших на Алтае в годы войны // Краеведческие записки. Барнаул, 2005. Вып. 6. С. 148–151. Библиогр. в примеч.: с. 151 (5 назв.).

Огнева Е. В. Кинолетопись Алтая: аннот. кат. кинофильмов и сюжетов кинопериодики, 1910–2005 гг. / Ком. администрации Алт. края по культуре и туризму, Гос. музей истории лит., искусства и культуры Алтая. Барнаул: Азбука, 2006. 300 с.: ил. (Труды Государственного музея истории литературы, искусства и культуры Алтая; вып. 12). – Из содерж.: «Белый клык». С. 26–27.

Огнева Е. В. Кинематограф Алтая: вехи истории / Упр. Алт. края по культуре, Гос. музей истории лит., искусства и культуры Алтая. Барнаул: РИО ГМИЛИКА, 2007 (Алт. Дом Печати). 167 с.: ил. – Из содерж.: «Белый клык». С. 151–155. Библиогр. в конце ст.; Згуриди А. М. О кинофильме «Белый клык». С. 156–159.

Фурс Т. Алтай – пионер кинематографа? // Аргументы и факты. 2008. 27 авг. – 2 сент. (№ 35). С. 3: фото. (Алтай).

В т. ч. о фильме «Белый клык».

Документальные источники

Государственный музей истории литературы, искусства и культуры Алтая.

Тематическое собрание «Из истории кино на Алтае».

Источник информации: Алтайский край, 2014 г.: календарь знаменат. и пам. дат. Барнаул, 2013. С. 143-145. Библиогр.: с. 145. Текст в формате PDF

Князь Владимир Александрович

Великий князь Владимир Александрович на Алтае.

Летом 1868 г. по Алтайскому горному округу путешествовал Великий князь Владимир Александрович, третий сын императора Александра II.
Дело в том, что с отменой крепостничества в 1861 г., а в 1864 г. - принудительного труда приписных крестьян на заводах и рудниках личных сибирских владений императора их доходность резко падала. И Кабинету Его Величества приходилось рассчитывать теперь не на доходы от горно-рудных предприятий, на на доходы от землепользования, потому-то 30 июля 1865 г. округ и был открыт для свободного переселения крестьян.
Вот и знакомился Великий князь Владимир Александрович с владениями императорской семьи на Алтае: всего, с учетом входивших в горный округ территорий Новосибирской и Кузнецкой областей, Усть-Каменогорска, а также владений в Забайкалье и Польше роду Романовых принадлежало 67, 8 млн. гектаров земли.
Источник информации: Восход. Красногорское, 2012. 16 июня.

 

 

 

Лжецаревичи на Алтае

 

Лжецаревичи на Алтае

 В годы гражданской войны упорно ходили слухи о том, что некоторым членам царской семьи чудом удалось спастись, часто упоминалось имя Алексея Романова. Люди так хотели верить в чудо монаршего воскресения, что для признания достаточно было внешнего сходства с портретами в дореволюционных календарях. Только на Алтае в 1920-е гг. появились около двух десятков членов семьи Романовых, которым удалось якобы бежать от расправы.

В 1920-е гг. в Бийске проживал скромный работник госторга, комсомолец Алексей Иванович Шитов. Его знакомые Н. Кусова и Т. Бушуева нашли сходство Алексея Ивановича с портретом цесаревича Алексея и стали считать его за спасшегося от расстрела наследника престола. Они отправились в с. Макарьевское Новиковского района Бийского округа, где жила Евдокия Михайловна Чеснокова, о которой давно ходили слухи как о скрывающейся от большевиков великой княжне Марии Николаевне. Вскоре состоялась встреча брата и сестры. Никого не смущало, что брат и сестра явно друг друга не узнают. Сомнений не рождало даже то, что «цесаревич» был малограмотным, расписывался с маленькой буквы и корявым почерком.

В Барнауле «царские особы» жили за счет своих новых сострадательных знакомых. Похоже, эта игра всерьез увлекла «царских детей»: они засобирались в Москву к английскому консулу выпрашивать заграничные паспорта. Но в столицу не попали. Известие о том, что живы царевич с царевной быстро разошлось на Алтае. Летом 1926 г. в Барнауле и Бийске начались аресты. Решением коллегии ОГПУ А. И. Шитов и Е. М. Ческнокова были расстреляны.

 

Другая история связана с появлением «цесаревича» в с. Кош-Агач.

В сентябре 1919 г. в Горном Алтае полыхало партизанское движение. Телеграфное сообщение периодически прерывалось. После очередного перерыва 13 сентября из Кош-Агача в Бийск пришла телеграмма, адресованная в Омск на имя Верховного правителя адмирала Колчака, от имени цесаревича Алексея. По воспоминаниям чиновника-связиста Семенова: «Было это в одно из моих дежурств... Часа в три вызывает Кош-Агач и запрашивает: «Кто Вы?». ... я назвал свою фамилию. Кош-Агачский дежурный начинает меня расспрашивать: все ли спокойно. Можно, нет проехать по железной дороге до Омска, в какие дни ходят поезда. Ответа на заданные вопросы, конечно, от меня не получил. Сказав «жаль», Кош-Агач попросил кого-либо или мне самому узнать на вокзале, так как ему это необходимо. На мой вопрос: «для кого я должен это сделать», он заявляет, что назвать себя не может, потому что «тогда ты побежишь в милицию». Будучи любопытным, я не мог удержаться, чтобы не спросить его, кто он. Кош-Агач сказал: «Я могу сказать Вам, кто я, только в том случае, если Вы дадите мне свое честное слово в том, что не скажете никому о мне до тех пор, пока я нахожусь в Кош-Агаче... Я дал слово. Кош-Агач ответил «Я тот, который два года тому назад потерял своих дорогих папу и маму и сестер. Я тот, который был заключен в Тобольскую тюрьму. Я тот, который с помощью друзей бежал из Тобольска, воспользовавшись чьими-то документами, кое-как выучился работать на аппарате, выдержал экзамен и был назначен чиновником в Кош-Агач. Я Цесаревич Алексей. Вы не можете себе представить, что только я вытерпел. Все мои коллеги по службе удивлялись, когда я при каждом бранном слове падал в обморок и в течение многих минут лежал без движения. Я не мог видеть, когда начинали при мне есть с ножа, руками или раздавляли муху». Больше слушать я не стал, а перебил его и сказал: «Вы плетете какую-то ересь, вероятно, сами не соображаете, что говорите, это походит больше на бред сумасшедшего человека, чем на действительность». Дальше я дал отбой и закрыл ленту». Позже выяснилось, что цесаревич скрывался под именем Алексей Пуцято. Началось расследование. Доподлинно неизвестно чем завершилось следствие и как сложилась судьба загадочного самозванца.

 

Молодежь Алтая. - 1998. - 16 апр. (№ 16). - С. 6.

Вечерний Барнаул. - 1997. - 13 авг.

 

Звучные имена

 

Алтай был весьма притягателен для целого ряда писателей - и даже не только российских. Двоюродные братья Александра Блока, жившие некоторое время в Барнауле, летом 1901 г. приглашали поэта погостить у них. Путешествие не состоялось, потому что Л. Д. Менделеева попросила А. Блока остаться с ней. Уехать на Алтай собирался в 1929 г., женившись на Татьяне Яковлевой, Владимир Маяковский. Он допускал, что Яковлева покинет ради этого Париж - видимо, потому, что сам устал от столичной жизни. В 1935 г. И. Ильф и Е. Петров встречались с Э. Хемингуэем в Нью-Иорке: "Выяснилось, что Хемингуэй хочет поехать в Советский Союз, на Алтай". В. Набоков тоже хотел побывать в Сибири, но его мечты не осуществились.

 Среди осуществивших планы визита в Барнаул (добровольно и по принуждению) — Федор Михайлович Достоевский, Александр Таиров со своим Московским камерным театром, Борис Гребенщиков. 

 


(по материалам статьи В. В. Десятова, А. И. Куляпина "Барнаул и Алтай в литературе ХХ в.").

Copyright 2012-207.
^ Наверх