Белоярская крепость

Июнь-июль 1717
Основана Белоярская крепость

Территория современного Алтайского края начала заселяться российскими крестьянами значительно позднее, чем земли соседних с нашим краем Кемеровской и Новосибирской областей. Проникновение России в Верхнее Приобье происходило с севера на юг. В 1604 г. был построен город Томск, ставший центром Томского уезда. В 1618 г. томичи, пройдя вверх по р. Томь возвели неподалеку от устья Кондомы Кузнецкий острог, который в течение целого столетия оставался передовым форпостом России близ северной кромки Алтайских гор. Вместе с тем, вплоть до начала XVIII века, границы Кузнецкого уезда не доходили до реки Оби.

Белоярская крепость: Эскизный проект А. А. Ситниковой, Я. В. Фролова

В XVII в. колонизация приобских берегов велась из Томского уезда. Еще в 1632 г. к месту слияния Бии и Катуни из Томска на речных судах был послан отряд во главе с Федором Пущиным. Плавание вверх по Оби оказалось долгим и трудным. Так и не достигнув устья Бии, примерно на уровне современных Барнаула и Новоалтайска, корабли Ф. Пущина осенью 1632 г. повернули назад. Попытка томских воевод закрепиться у начала великой сибирской реки закончилась неудачно.

В последующие десятилетия вместо отправки военных экспедиций к далекой вершине Оби томские власти проводили неторопливое, но последовательное расширение южных границ уезда, связанное с крестьянским заселением приобских берегов. В 1684 г. был построен Уртамский острог, в 1703 г. южнее возвели Умревинский острог. К началу XVIII в. граница Томского уезда на Оби проходила по реке Бердь, то есть севернее современного Алтайского края.

Кузнецкий уезд к началу 1700-х гг. выхода на Обь не имел. В это время основным военным противником России в Южной Сибири являлись енисейские кыргызы, кочевавшие по реке Абакан, притоку Енисея. Летом 1703 г. кыргызы по приказу главы Ойратского государства хунтайджи Цэван-Рабдана откочевали на юг, за Иртыш. Уход воинственных соседей позволил русским служилым построить в 1708 г. на берегу Енисея Абаканский острог и взять под контроль прежних кыргызских данников.

Успех на Енисее подтолкнул российскую власть к очередной попытке закрепиться на вершине Оби. В 1708 г. в Москве было подготовлено распоряжение о постройке острога на месте слияния рек Бии и Катуни. Организовать такую экспедицию поручалось вновь назначенному воеводе Кузнецкого уезда Михаилу Овцыну. До этого кузнецкие воеводы в течение 90 лет административно подчинялись томским воеводам. Теперь такой практике был положен конец: в распоряжении о строительстве острога «на реках Бии и Катуни» специально оговаривался новый статус кузнецкого воеводы, отныне независимого от томских властей.

Российский острог на месте слияния Бии и Катуни кузнецкие служилые поставили летом 1709 г. Ойраты считали эту территорию своей, поэтому спустя год острог был атакован ойратским войском, захвачен и сожжен. Устье Бии и Катуни вновь оказалось за пределами российских владений.

Потеря крепости на вершине Оби стало крупнейшим военным поражением России в Южной Сибири в 1700-е гг. Временная неудача заставила руководителей Томского и Кузнецкого уездов вернуться к прежним методам захвата приобских территорий. Во втором десятилетии XVIII в., как и после неудачного плавания Ф. Пущина, продолжилось последовательное закрепление и продвижение вверх по Оби, связанное с успехами крестьянской колонизации. Пионерами проникновения в доселе не российские земли выступали сибирские крестьяне-переселенцы, промысловики и землепашцы, на свой страх и риск селившиеся все выше и выше по Оби. К началу 1710-х гг. приобские деревни Томского уезда располагались уже значительно южнее Умревинского острога. Следующую российскую крепость на Оби – Чаусский острог – томские власти возвели в 1713 г. на окраине приграничной деревни Анисимовой.

Русские крепости на юге Западной Сибири к началу 1720-х гг. По книге: Бородаев В. Б., Контев А. В. Исторический атлас Алтайского края. Барнаул, 2006. С. 64.

Русские крепости на юге Западной Сибири к началу 1720-х гг. По книге: Бородаев В. Б., Контев А. В. Исторический атлас Алтайского края. Барнаул, 2006. С. 64.

Спустя три года, когда крестьяне Томского и Кузнецкого уездов продвинулись в нижнее течение реки Берди, в месте ее впадения в Обь был построен Бердский острог. Приказчик Бердского острога назначался не из Томска, а из Кузнецка. В результате границы Кузнецкого уезда вновь, как и в 1709–1710 гг., распространились до Оби. Вскоре это было официально закреплено распоряжением сибирского губернатора М. П. Гагарина. После 1716 г. российское продвижение к вершине Оби организовывал комендант Кузнецкого уезда Борис Акимович Синявин.

Первоначально основное правило оставалось прежним: войска для строительства новой крепости посылались туда, куда уже дошли крестьяне-первопоселенцы. Ко времени возведения Бердского острога небольшие деревни русских крестьян располагались значительно выше по Оби, приближаясь к устью Чумыша. Дальше всех ушел вверх по Оби известный первопроходец Фёдор Кривощек, ранее основавший две деревни на месте современного г. Новосибирска.

В документах Кузнецкой комендантской канцелярии с марта 1717 г. упоминается место «на Обе реке выше чумышского устья, где поселился Кривощок». Именно там, по решению Б. А. Синявина, надлежало построить новую российскую крепость. Заведенную крестьянином деревню в документах иногда называли «Кривощекиным заводом». Надо полагать, что возникла она в 1716 г. Находился «Кривощекин завод» где-то в окрестностях современного г. Новоалтайска, вероятно, недалеко от устья р. Черемшанки или р. Чесноковки. Там, на правом берегу Оби, и наметил кузнецкий комендант Б. А. Синявин возвести новую российскую крепость в 1717 г.

Подготовку к осуществлению своего плана Синявин начал заранее. Уже в марте он отправил предписания приказчикам Мунгатского и Бердского острогов с требованием не отпускать людей в дальние посылки, чтобы они «были готовы з запасами к походу к строению новой крепости на Обь реке». Для успешного продвижения войск необходимо было наметить дорогу из Кузнецка к месту будущего строительства. Поэтому бердский приказчик получил от Б. А. Синявина приказ послать служилого человека с провожатыми «до Кривощеку». Там прибывший из Бердского острога казак должен был взять трех местных жителей, которым поручалось «проложить прямую новую дорогу чрез степь до черни на Бийскую дорогу». Закончить работу и прибыть в Кузнецк им предписывалось не позднее 9 мая. По вновь намеченному пути от Бийской дороги до места, где на Оби поселился Кривощек, Б. Синявин предполагал послать полк из Кузнецка, а также отряды из Бердского и Мунгатского острогов.

Во время этих приготовлений к походу, в начале апреля, в Кузнецке был получен указ Сибирского губернатора «вскорости на Бие и на Катуне зделать город в крепком месте или где пристойнее будет». Хотя распоряжение губернатора требовало построить укрепление на месте слияния Бии и Катуни, кузнецкий комендант не стал менять свой первоначальный план, тем более, что указ М. П. Гагарина допускал самостоятельный выбор места «где пристойнее будет». Очевидно, после потери Бикатунского острога в 1710 г. Б. А. Синявин опасался нового военного столкновения с отрядами ойратского хунтайджи. Этому способствовало и очередное поражение российских войск – сдача Ямышевской крепости на Иртыше весной 1716 г., сопровождавшаяся значительными людскими потерями. Строительство крепости рядом с новозаведенной деревней, пусть и вдали от Бии и Катуни, казалось значительно безопаснее.

Описанные обстоятельства наложили отпечаток на документы весны и лета 1717 г., связанные с основанием Белоярской крепости. С одной стороны, все распоряжения кузнецкого коменданта о подготовке к походу начинались фразой так или иначе повторяющей губернаторский указ: «Велено на усть Бии и Катуне зделать город в крепком месте». С другой стороны, в тех же документах рассказывается как последовательно, шаг за шагом, осуществлялся план Б. А. Синявина возвести новую крепость на Оби в том месте, «где поселился Кривощок», а вовсе не вблизи сожженного в 1710 г. Бикатунского острога.

Датой выступления войск в поход было назначено 1 июня. Руководителю ведомства Мунгатского острога Василию Соколову кузнецкий комендант приказывал собрать по именной росписи 104 человека «с ружьем и з запасы», и «ехать с ними на дальной Бачат к черни июня с 1-го числа неотложно в намеренной путь на Обь для городового новаго строения». «А полк ис Кузнецка, – добавлял Б. А. Синявин, – отправитца с того ж июня с 1-го числа выше означенною дорогою чрез Бачаты».

Маршрут, намеченный для кузнецкого полка Б. А. Синявиным, ясно показывает, что изначально никакого строительства на устье Бии и Катуни не предполагалось. Вместо того, чтобы идти на юго-запад по Бийской дороге, полк направлялся на северо-запад «на дальной Бачат, к черни», то есть в тайгу, на одну из двух речек Бачатов. Оттуда, соединившись с отрядом из Мунгатского острога, войска должны были идти на Чумыш и после переправы через реку продолжить путь до Кривощековой деревни на Оби, которая располагалась где-то неподалеку от современного Белоярска (сейчас район города Новоалтайска).

Знакомство с современной географической картой позволяет понять этот, на первый взгляд, странный маршрут. Именно от верховий реки Бачат можно через небольшой водораздел выйти на истоки реки Аламбай, которая прямой дорогой приводит на Чумыш. Оттуда, переправившись на левый берег Чумыша в районе современного г. Заринска, легко попасть на истоки рек Черемшанки или Чесноковки, впадающих в Обь вблизи того места, где летом 1717 г. была построена Белоярская крепость.

В этой связи представляет интерес текст донесения руководителя кузнецкого отряда дворянина Ивана Максюкова о завершении строительства крепости. Сначала он по правилам делопроизводства пересказывает суть наказа Б. А. Синявина («ехать ис Кузнецка на усть Бии и Катуни и зделать город в крепком месте»), после чего пишет: «А по досмотру на усть Бии и Катуне удобных мест, крепких к городовому строению, нет… А осмотрел я с служивыми людьми угодное место к городовому строению над рекою Обью, ниже катунского устья верст шездесят, белой яр высокой». Итак, выбор места на Белом Яру, по словам И. Максюкова, делал он сам, тогда как про устье Бии и Катуни говорится как об уже известном районе. Максюков нигде не упоминал о походе его отряда на устье Бии!

Намеченный на 1 июня выход полка из Кузнецка не состоялся. Причины этого не ясны. Новая дата выхода в поход для строительства города на Оби появляется в приказе Б. А. Синявина от 11 июня. В наказной памяти мунгатскому приказчику Василию Соколову он требовал мунгатский отряд «выслать с ружьем и з запасы сего июня с 16-го числа неотложно. И велеть ехать на дальной Бачат, к черни, чтоб им съехатца на оном урочище с кузнецкими служивыми людми, и итти на Обь для строения города». Таким образом, маршрут движения оставался прежним, изменилась только дата: кузнецкий полк отправлялся на Обь через дальний Бачат, где 16 июня с ним должен был соединиться отряд из Мунгатского острога под руководством пятидесятника Терентия Устюжанина.

15 июня кузнецкий дворянин И. Максюков получил от полковника Б. А. Синявина наказную память (инструкцию). Ему предписывалось принять «по наряду» (собранным в Кузнецке именным спискам) отряд, состоящий из 150 служилых людей «ис Кузнецка», 10 абинских служилых татар (шорцев), 20 подгородных выезжих белых калмыков (телеутов). Кроме 180 человек, собранных в Кузнецке под командование И. Максюкова поступали отряд в 104 человека из Мунгатского острога, и собранные И. Гвинтовкиным «мерецких деревень жители», число которых не указывалось.

Отдельным пунктом оговаривалось: «К тому городовому строению вспоможении велено к тебе быть немедленно из Берского острога кузнецкому сыну боярскому Тимофею Бессонову и с ним по наряду берских беломесных, и оброчных, и гулящих людей двести шесдесят человек». Как мы уже знаем, встречаться кузнецкому и бердскому отрядам полагалось на Оби вблизи Кривощёкина завода, а не на устье Бии. После объединения отряд строителей должен был насчитывать около шестисот человек.

Помимо людей И. Максюков принял в Кузнецке пять полковых знамен. Одно из них полагалось оставить приказчику новопостроенного города. Четыре других флага, по-видимому, предназначались для четырех отрядов, переданных под командование Максюкова. Из артиллерии кузнецкий полк получил четыре большие и шесть малых пушек, ядра к ним, порох и свинец.

Выбор удобного места для будущей крепости возлагался на самого И. Максюкова. Там он должен был построить «деревянную рубленную крепость четвероугольную, з башни с пошпешением и зделать городовому строению чертеж подлинной».

Помня о военных поражениях 1710 г. на Бии и 1716 г. у Ямышевского озера, полковник Б. А. Синявин отдельным пунктом предписал И. Максюкову уклоняться от сражения, если он встретит на правобережье сильного противника. В таком случае надо было «стоять, ополчася, в крепком месте» и срочно сообщить об этом в Кузнецк. Наоборот, если «по сей стороны Оби» (со стороны Кузнецка) встретятся не военные отряды ойратов, а юрты кочевников, то Синявин требовал «на тех калмыков итти войною».

Первым приказчиком будущего города Б. А. Синявин решил назначить кузнецкого дворянина Степана Серебреникова. Передав ему построенную крепость, И. Максюков должен был оставить в качестве гарнизона 50 человек из Бердского острога (30 казаков и 20 крестьян), 30 человек из Кузнецка (25 казаков и 5 абинских татар), 10 казаков из Мунгатского острога – всего 90 человек. Для защиты крепости следовало передать С. Серебреникову половину артиллерии (две большие и три малые пушки), свыше трехсот ядер, порох и свинец.

Поскольку сразу намечалось строить крепость не на реке Бии, а в районе современного г. Новоалтайска, основу гарнизона будущего города на Оби должны были составить жители ведомства Бердского острога. Их предполагалось менять ежемесячно. Кузнецким и мунгатским казакам предписывалось оставаться на новом месте службы до специального указа.

Ровно через месяц, 15 июля 1717 г., вернувшийся в Кузнецк И. Максюков доложил полковнику Б. А. Синявину, что «по досмотру на усть Бии и Катуне удобных мест, крепких к городовому строению, нет», а выбрал он высокий белый яр, расположенный примерно в шестидесяти верстах ниже по Оби от устья Катуни. В действительности от Белоярской крепости до катунского устья по прямой дороге около 150 км, вдоль Оби – примерно 200 км.

Некоторое представление о новой крепости можно получить из описания, оставленного И. Максюковым: «Построил я рубленную деревяную крепость мерою длиннику и поперек дватцать сажен, по углам четыре башни, и под башнями жилых четыре избы. А посреди крепости казенной анбар, где держат пороховая и всякая казна». Подобная планировка и названные размеры (20х20 саженей, то есть примерно 42х42 м) были стандартными для небольших крепостей того времени. В каждом углу квадратного укрепления стены примыкали к бревенчатым избам, над которыми возвышались башни.

Схожее описание Белоярской крепости оставил Г. Ф. Миллер в 1734 г., который, опираясь на справку из Кузнецкой воеводской канцелярии, сообщал: «Сооружение состоит из четырехугольного палисада, каждая сторона которого в 20 саженей, с боевыми башнями по углам и еще с башней над воротами крепости со стороны, где к ней есть подход. Эти башни имеют артиллерию из 2 трехфунтовых и 3 маленьких железных пушек, калибр которых не указан».

Помимо инструкции для И. Максюкова, Б. А. Синявин составил «наказную память» и для кузнецкого дворянина С. Серебреникова, который должен был стать первым приказчиком новой крепости. Полковник Синявин требовал от Серебреникова не терять бдительности, охранять укрепление днем и ночью, а в заключение грозно предупреждал, что, если «ты своею оплошкою и нерадением оной город неприятелю, хотя с принуждением, отдашь или за какими мирными договорами без указу великого государя уступишь так, как и прежде отдан острог контайшиным калмыком на усть Бии и Катуне», то и сам приказчик, и оставшийся гарнизон «все казнены будут смертию в Кузнецку».

В своем наказе будущую крепость на Оби кузнецкий комендант везде называл «городом». Опираясь на тексты документов 1717 г., исследователь Ю. С. Булыгин отмечал, что Белоярскую крепость первоначально предполагали по мере заселения превратить в город, подобный Кузнецку.

Впрочем, географические особенности места, выбранного И. Максюковым, оставляли новой крепости слишком мало шансов для превращения в город.

По мнению большинства историков и краеведов, Белоярская крепость в 1717 г. была возведена на возвышенности, которая сейчас называется «урочище Велижановский Елбан» и расположена в пределах г. Новоалтайска. Поросший соснами продолговатый останец коренного берега поднимается над Обью на 30 м. В мае-июне, во время разлива Оби, он превращается в остров размерами примерно 2,0 х 0,2 км. Окруженная со всех сторон водой возвышенность была слишком мала для поселения крестьян. Выбор И. Максюкова был удачен с военно-фортификационной точки зрения, но малоперспективен для будущего градостроительства. Записываемые при крепости поселенцы предпочитали строить свои жилища не рядом с укреплением на Белом Яру, а в нескольких верстах от него, на коренном берегу Оби. По сведениям Ю. С. Булыгина, белоярскими первопоселенцами основаны деревни Юдина, Чесноковская, Санникова и ряд других.

Что касается Белоярской крепости, то военное значение она имела лишь в первый год своего существования, пока тюркоязычные жители обь-иртышских степей не откочевали на юг, за Иртыш и в горы Алтая. Ни одного документа о встрече россиян с теленгетами («белыми калмыками») в Обь-Иртышском междуречье в 1718 г. историкам не известно. Череда стычек и военных столкновений, отразившаяся в источниках 1717 г., закончилась.

Под стенами крепости на Белом Яру никогда не было неприятеля. Уже с 1718 г. она оказалась излишним военным укреплением. Белоярские казаки несли пограничную службу, в частности, они охраняли Колыванский завод Акинфия Демидова во время его строительства в 1727–1728 гг. Однако сама Белоярская крепость к тому времени была уже настолько удалена от приграничных районов, что это создавало для казаков немалые трудности. С 1720-х гг. крестьяне, приписанные к крепости, постепенно переселялись от ее стен в близлежащие деревни. Тыловой военный пункт начал приходить в запустение, хотя еще долгое время продолжал оставаться административным центром обширной приобской территории.

По сведениям Ю. С. Булыгина, в 1751 г. при самой Белоярской крепости кроме жилищ администрации и десятка служилых людей было всего шесть дворов и в них 36 жителей обоего пола. Последние упоминания о Белоярской крепости и слободе при ней встречаются в документах 1759 г. Административный центр был перенесен в расположенную поблизости на р. Черемшанке деревню Юдину, за которой постепенно закрепилось название Белоярская слобода. Старое укрепление забросили, окружавшие его рвы и деревянные стены со временем исчезли. Точное место расположения Белоярской крепости еще предстоит отыскать.

В. Б. Бородаев

Литература

 Булыгин Ю. С. Белоярская крепость // Алтай. 1965. № 3. С. 101–104.

Уманский А. П. Телеуты и русские в XVII–XVIII веках. Новосибирск, 1980. 294 с. – Из содерж.: [о строительстве Белоярской крепости]. С. 184–185.

Булыгин Ю. С. В ведомстве Белоярской крепости учтены… // Алтайская правда. 1990. 11 февр. С. 9.

Булыгин Ю. С. 280 лет со времени сооружения Белоярской крепости // Страницы истории Алтая, 1997 г.: календарь знаменат. и памят. дат. Барнаул, 1996. C. 43–46 . Библиогр.: с. 46.

Булыгин Ю. С. Белоярская крепость // Энциклопедия Алтайского края. Барнаул, 1997. Т. 2. C. 69.

*Уманский А. П. Кузнецк и алтайские остроги // Кузнецкая старина. Новокузнецк, 1999. Вып. 3.

Бородаев В. Б. Присоединение к России Верхнего Обь-Иртышья (1714–1718 годы) / В. Б. Бородаев, А. В. Контев // Бородаев В. Б. У истоков истории Барнаула / В. Б. Бородаев, А. В. Контев. Барнаул, 2000. С. 48–52.
В т. ч. о строительстве Белоярской крепости.

Полянин В. А. Крепость на Белом Яру // Полянин В. А. Новоалтайск: ист.-док. хроника, очерки. цифры, факты: к 60-летию города. Барнаул, 2002. C. 18–26: фот.

Белозерцев Ю. А. Белоярской казачьей крепости 285 лет // Служба спасения. Барнаул, 2002. 24 июля. C. 7: ил.

Донесение Ивана Максюкова о строительстве Белоярской крепости. 15 июля 1717 г. // Хрестоматия по истории Алтая. Барнаул, 2003. C. 81.

Список населенных пунктов, учтенных в ведомстве Белоярской крепости переписью 1719 г. // Там же. C. 86.

Корчагина Ю. «Старший брат» Барнаула // Комсомольская правда. 2005. 21 окт. С. 4: фот. (Спец. вып.: Мой любимый город).
О строительстве Белоярской крепости.

Полохов Г. До истины осталось докопаться // Российская газета. 2008. 25 дек. C. 40: фот. (Регион. 300 лет Сибирской губернии).
О Белоярской крепости и идее создания музейного комплекса «Белоярская крепость».

Фролов Я. В. Итоги реализации проекта «Белоярская крепость – российский форпост на Алтае» / Я. В. Фролов, Д. С. Калашников, А. А. Ситникова // Сохранение и изучение культурного наследия Алтайского края. Барнаул, 2009. Вып. 17. C. 32–46: ил.

Фролов Я. В. К вопросу о месте расположения Белоярской крепости // Там же. C. 46–54: рис. Библиогр. в конце ст. (4 назв.).

Шамшин А. Б. История Белоярской крепости и ее значение для присоединения и хозяйственного освоения юга Верхнего Приобья русскими // Там же. C. 55–64. Библиогр.: с. 64 (7 назв.).

Тишкин А. А. Белоярская крепость: новые результаты поиска // Алтай в истории российской государственности: материалы науч.-практ. конф. Барнаул, 2012. С. 25–28.

Юрченко Л. Слову ученых можно верить… // Вечерний Новоалтайск. 2012. 28 июня. C. 2.
Результаты исследования месторасположения Белоярской крепости.

Банталова В. В. История храма на Белом Яру / В. В. Банталова; рук. работы Т. Ю. Илюхина // Человек – культура – общество: сб. тез. науч.-практ. конф. студентов ссузов Алт. края, 18 апр. 2013 г. Барнаул, 2013. С. 8–10. Библиогр.: с. 10 (4 назв.).
История храма во имя Петра и Павла в Белоярской крепости.

Полянин В. Крепости строить велено Максюковым // Вечерний Новоалтайск. 2014. 16 апр. C. 3, 10: ил.

Фомина И. «Да, место доброе. И крепости быть здесь» // Наш Новоалтайск. 2014. 3 окт. C. 1: фот.
О закладке памятного камня на месте бывшей Белоярской крепости.

Бородаев В. Б. Формирование российской границы в Иртышско-Енисейском междуречье в 1620–1720 гг.: документальная монография = TheformationofRussianstateborderinIrtysh-Yeniseiinterfluvein 1620–1720: Documentarymonograph / В. Б. Бородаев, А. В. Контев. Барнаул: АлтГПУ, 2015. 415 c. (Азбука). – Из содерж.: Возведение Белоярской крепости (март – июль 1717 года). С. 214–232: ил.

Полянин В. И поставил крепость на высоком Белом яру… // Наш Новоалтайск. 2015. 26 июня. C. 11.

Документальные источники

Российский государственный архив древних актов (РГАДА).
Ф. 1134 (Кузнецкая комендантская канцелярия). Оп. 1. Д. 7. Л. 31–44; Д. 8. Л. 5–45 об.

Источник информации: Алтайский край, 2017 г.: календарь знаменат. и пам. дат. Барнаул, 2016. С. 51-58. Текст в формате PDF