Не Швейцария!

Мы привыкли слышать восторженные отзывы о родном крае от всех, кто хоть однажды бывал на Алтае. Кажется, невозможно не разглядеть его удивительной красоты и самобытности. Однако, по всей видимости, не в каждое сердце загадочное очарование Алтая входит напрямик. Так, например, произошло с Николаем Рубцовым, который в мае 1966 г. по приглашению Василия Нечунаева, своего сокурсника по Литературному институту им. Горького, приехал на Алтай. Во время визита поэт жил в Барнауле у сестры В. Нечунаева, в райцентре Красногорское – в гостях у поэта Г. Володина, в с. Кислуха Первомайского района – у В. Нечунаева. Общался с алтайскими литераторами: С. Вторушиным, Л. Мерзликиным, И. Пантюховым, Н. Черкасовым, Г. Пановым, печатался в газетах «Алтайская правда» и «Молодежь Алтая», посетил Горный Алтай.

Рубцов воспринял Алтай критически. В письме литературоведу Ф. Кузнецову поэт делится впечатлениями о своем алтайском вояже: «Я уже давно пропадаю в одном из глухих и неказистых уголков Алтайского края – в селе Красногорском. Здесь мне совершенно не понравилось. Живу в двухэтажном, городского типа, каменном домике, вокруг которого только сплошная непроходимая грязь (в дожди) или непроглядная пыль (в жару). Деревьев почти нет. Выйдешь за село – унылая, однообразная, поросшая мелкой травой долина, дальше – горы, такие же однообразные, безлесые, бледно-зеленые. Окрестных деревень не видно, т. к. они за горами. Реки мутные – они текут по глинистой почве. Самобытности в сельских нравах нет никакой. Нет и особого говора. Все это меня сильно огорчает: в таких условиях ничто не останавливает мой взгляд, ничто не заденет ни мысли, ни чувства…».

Алтай представлялся Рубцову в каком-то экзотическом свете и, как видно, не оправдал его ожиданий: «В общем, к сожалению, не понравилось. Я-то, видишь ли, думал: Ермак, Кучум… тайга, Павлик Морозов…».

Тяга поэта к экзотике не была удовлетворена и во время его поездки в Горный Алтай, в «сибирскую Швейцарию». «…Твое представление о Швейцарии, – пишет Николай Рубцов Василию Нечунаеву, – не совсем верное – иначе ты не стал бы эту грязно-пыльно-снежную, похожую на пустырь местность (я давненько не видел такой неживописной местности) сравнивать с ней, со Швейцарией».

Вместо Швейцарии поэт очутился в окружении столь знакомых ему картин средней полосы России. В Сибири он не нашел ничего специфически сибирского, с удивлением отмечая сходство местных пейзажей с зарисовками родной ему вологодчины:

Сибирь как будто не Сибирь!

Давно знакомый мир лучистый –

Воздушный, солнечный, цветистый,

Как мыльный радужный пузырь.

<…>

Тележный скрип, грузовики,

Река, цветы и запах скотский,

Еще бы церковь у реки, –

И было б все по-вологодски.

Но самое парадоксальное состоит в том, что лето, проведенное Николаем Рубцовым на Алтае, стало одним из самых плодотворных периодов в его творческой биографии. Именно на Алтае он написал ставшие впоследствии хрестоматийными стихотворения «Старая дорога», «Шумит Катунь», «В сибирской деревне» и др.

Вероятно, Алтай вошел в сердце поэта окрестным путем.

Источники

  • Рубцов Н. М. Последняя осень : стихотворения. Письма. Воспоминания современников / Сост. В. Калугин. – М., 1999. – 607 с.
  • Скубач О. А. Рубцов-66: алтайское лето в творчестве Н. М. Рубцова // Алтайский текст в русской культуре : сборник научных статей. – Вып. 5 / под ред. М. П. Гребневой. – Барнаул, 2013. – С. 123–127.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *