Баймундузова Т.Н. Из сборника «ВНЕ КРУГА» Избранные стихотворения

***

Мой свет, мой брат, мой выдох абсолютный,

Отметина — близка и высока,

Тупик подъезда в улице безлюдной,

Проверенная совесть маяка.

 

Ты мой удел — тревога и свобода,

И стойкая привычка к сентябрю,

Моя душа на плахе небосвода,

Легко переходящая в зарю.

 

Отчаянность прощения и гнева…

Оставь меня! Забудься! Измени!

Но оттого ты мечешься под небом,

Что точно знаешь логику любви.

 

И смысл слов, и цену мне и ветру,

Летящим, одинаково звеня.

Ты — родина моя, и в мире нету

Другого объяснения меня.

 

***

…И я не пишу стихов.

Чего ты ждешь от меня?

Еще остались слова,

Конечно. Но не для чтива.

Ведь я не бросаю слов,

А только они — меня…

Прикушенная губа,

Не смейся, красноречива.

…И я не умею жить,

А лишь — оторви да брось.

Конечно, можно и так,

Когда б не мучиться зря.

Но что-то наводит зыбь,

И больше! — пускает кровь!

…И я не пишу стихов,

А только они — меня.

 

***

Вы на меня не смотрите,

мне Вашего взгляда не нужно.

Пусть останется так:

тишина — тишиной, пустота — пустотой.

Не иду против ветра,

я — гибкая, гибну послушно.

Не ломаюсь

и даже не трескаюсь веткой сухой.

 

Мне от боли не плакать,

от страха не вскидывать руки.

Мне на чью-то любовь

одиночества не променять.

Мне хватает моей пустоты —

ничегошной науки,

Где параграфы все —

от меня, из меня, про меня.

 

***

Живу, как степь осенне-ранняя,

Мешая с Богом пыль и дым,

Живу на общих основаниях,

Без преимуществ перед Ним.

 

То в мир, то в скважину замочную

Душа — из ямки на плече.

Без преимуществ, знаю точно я.

И без имущества вообще.

 

В своих наследственных преданиях

Разочарована слегка,

Живу на общих основаниях,

С прямой дорогой в облака.

 

***

Я никогда не повторюсь,

Меня не будут знать потомки.

Я почему-то не боюсь

Не знать, когда, сейчас, потом ли

 

Я пригожусь толпе людей,

От пыли серой и страданья.

И убегаю, как ручей

По тротуарам мирозданья!

 

До всех невидимых причин

Мне нету дела! Каюсь? — Каюсь!

Но, чтобы не было морщин,

Я — никогда не повторяюсь!

 

***

Я не Бог, я не знаю ответа,

Хоть стараюсь не меньше других.

На задворках сознания где-то

Обреченный рождается стих.

 

И еще где-то плачет, повислый,

Но по-прежнему — так далеко…

Междометия праведных мыслей

Не спасают меня от грехов.

 

И иду, и иду, недодумав

(Может, слишком они хороши?),

Словно каторжник, черный и грубый,

По изломам высокой души.

 

Словно бабочка, легкая чудно,

Чуть сквозняк — и улет, и занос.

Я не я. Мне тем более трудно

Сформулировать даже вопрос

 

***

Дай, Бог, пережить эту страшную ночь

И выбраться, и избежать повторенья.

Дай силы успеть и себя превозмочь

На плахе последнего стихотворенья

***

Я прохожу светло и смело

К рассвету, через черный двор.

Пока всего я не успела,

Не выносите приговор.

 

И мудростью пренебрегая,

Твержу с упрямством дурака,

Что молодость, как Бог, святая

И — бесконечная пока. .

***

Все сменится, как только стает снег.

И музыка окажется — впервые.

И я свой зимний травленый забег

Сменяю на медали золотые.

 

И каждую — сменяю на строку,

Перекрещу и брошу в бесконечность.

И обрету, а может — обреку

Кого-нибудь. На боль. На свет. На вечность.

 

***

От невозможности писать —

Пишу. Уже парадоксально.

А ночь — пустая, как тетрадь —

Она почти суицидальна.

Я закрываюсь на засов,

Чай успокаивает нервы.

От невозможности стихов —

Молчу. Уже закономерно

 

***

                  Лене Безруковой

Преимущество жизни — любовь,

Но об этом — ни слова!

«В темной кухне молчать

И в окно сигаретой дымить»,

И молчание — раз, два и три,

И молчание снова,

Понимать все слова про себя

И поэтому жить.

 

А когда под гортанью

Теснятся тяжелые комья,

Одиночество давится горькой слезою своей,

У молчания нет преимущества перед любовью,

Потому что словами сказать

Невозможно о ней.

 

Так, выходит, уже невозможна

Незамкнутость круга —

«Одиночество — суть…»

И тщета нам его размыкать.

И любовь и молчание слишком одни друг у друга.

И поэтому — жить. И поэтому — молча кричать.

 

***

А жизнь забросила — домой.

Но я еще, тому не веря,

Пытаюсь выбраться на берег,

Захлебываясь пустотой.

 

От семантических полей

Все чаще делается плохо.

И одиночество оглохло

От полноценности своей.

 

Его ничем не излечить,

Ему моих стараний мало.

Да только б не начать сначала —

Я не сумею пережить!

 

Наверное, был сильный бой:

Не по уму и не по силе.

Я думала — меня убили.

А жизнь забросила домой.

 

***

Как спасенья, искать простуды,

От пустот  и людей бескрылых

Скрыться опрометью, покуда

У меня остаются силы.

 

Образ тоже теряет крылья.

Станет старше, умней и строже.

В небо белое голос вылью…

Небо выдержит, если сможет.

 

***

Пожалуйста, порвите этот лист!

Я жду. Так выжигающе обидно,

Что этих строк раздавленных не видно,

Что через этот лист не прорвались!

 

Потеряно так много, рано так,

Что пара сигарет не успокоит.

Душа — она, как прежде, рваная.

…Уже не плачет, не орет, не воет,

 

Но судорога каждая — рубцом.

Не вымоешь, не вытравишь дождями.

Ты видишь, как уродует лицо?..

Один исход — закрыть его руками.

 

Исход? Не точно… Не наверняка.

Ладонью не прикроешься от фальши.

Не видно дня, и только ночь сквозь пальцы…

Исход.    Не прорывается строка.

 

***

А жизнь — всему венцом,

Обычная, как спичка.

Гори она огнем!

Внезапность и привычка,

Нелепость и закон —

К обычной жизни тяга.

Разделочным ножом

Исписана бумага.

Порезы на столе,

Ни строчки — в изголовье.

Всего полсмысла в слове

И столько же — из вне.

И слово «жизнь», оно

Бессмысленно двулико.

Свивается в венок

От шепота и крика.

Неровно, абы как,

Навырост и навечно.

Божественный медляк

Молитвы подвенечной…

Источник:
Материалы переданы редакцией журнала «Алтай»