Булах И.В. ГЕРОИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ

Источник:
Материалы переданы автором
Булах И.В.
ГЕРОИ СВОЕГО ВРЕМЕНИ
Предисловие к сборнику повестей и рассказов «Бабье лето»
Home

Помните у А.С. Пушкина: «Взявши хлопоты об издании «Повестей И.П. Белкина», предлагаемых ныне публике...». Или у М.Ю. Лермонтова: «Недавно я узнал, что Печорин, возвращаясь из Персии, умер… и я воспользовался случаем поставить своё имя под чужим произведением».

Ясно, что здесь Пушкин и Лермонтов используют такой приём, как новую форму изложения от второго лица, для придания большей достоверности. Ни благочестивый И.П. Белкин, тем более баловень судьбы Печорин, этого не писали.

Не будем лукавить и мы, а признаемся: всё, что в этой книге написано, придумано не нами, а записано со слов интересных людей. И получилось это так, как сказал поэт Иван Кузьменко:

Где проявлю я храбрость и отвагу?

Кто выслушает исповедь мою?

Передо мною чистый лист бумаги:

Над ним склоняю голову свою…

А рассказать можно много, так как в каждой деревне есть свой Василий Тёркин или дед Щукарь, короче – шукшинские чудики. Но чудики они только с виду, а по сути люди мудрые, с интересным прошлым, а слушают их потому, что они интересно рассказывают. Вокруг них всегда гомонится народ, всегда оживление. Они, как костёр среди тёмной холодной ночи, и греют не только тело, но и душу, потому-то к ним и тянутся.

У нас в Покровке такой дед Семён Гамаюнов. И не какой-то зубоскал или насмешник, нет. Дед Семён – личность и свет повидал. Хватил лиха на войне с финнами и Гитлером, потом по сталинской путёвке угодил на Колыму валить лес.

Были у него взлёты и падения: работал плотником, был депутатом, пахал землю, состоял в партии, даже был председателем сельсовета. Исключили из партии (это перед лесоповалом), работал печником (после лесоповала) и вот она, целина. Один год на комбайне он в районе установил рекорд на обмолоте зерна.

В общем, биография бурная. Его рассказы не только интересные, но ещё и с какой-то мужицкой моралью. Конечно, не без того, любит прибрехнуть, но всегда в меру и к месту.

Ещё у деда Семёна есть отличный палисадник со столом и крашеными лавочками. Кто только на них ни сидел! Часто собирается молодёжь, но особенно любят это место старички. Вечерком собираются потолковать, вспомнить былое. Многих уже и в живых нет, а их судьбы и истории живут в рассказах деда Семёна. Его рассказы всегда интересны тем, что его герои – это герои своего времени, а оно на Руси всегда неспокойное.

Что-что, а уж рассказывать он мастак. Это не каждому дано. Начинает он почти одинаково, только меняет имена да ещё время. В разговор втягивает и других, это придаёт рассказу жизненность и достоверность. Ну, к примеру:

— Жила у нас в деревне бабка Журавлиха. Да ты, Игнат, и кто постарше, должны её знать. (Игнат подтверждает, что, да. Жила в деревне бабка Журавлиха. Другие тоже гомонят: «Знаем! Кто же её не помнит?») Лучше, чем она, в Покровке никто не делал квас и не мог солить грибы. И вот, в кои-то времена, выиграла она по облигации огромные деньжищи…

В другой раз:

— Работал у нас в колхозе пастухом Макар Огнёв, Сам худенький, носик востренький, идёт – ноги заплетаются. Кнут свисает с плеча, по земле волочится. С виду, вроде, мужичонка некудышний, а такой плодовитый был, настрогал со своей Паранькой аж двенадцать ребятишков. И вот как-то погнал он молодняк на татарские курганы. Там раньше Макар телят не пас. И вот…

Рассказывает неторопко, спокойно, но главное – интересно. Слушал бы и слушал. Так метко обрисует тех, про кого говорит, таким «вкусным», сочным деревенским языком, такими детальками и красками всё обставит и обрисует, что они, как живые, перед тобой. Вот бабка Журавлиха, добрая, богомольная старушка, что всю жизнь отработала в колхозе и сейчас согнута нуждой и временем. Тот же пастух Макар, затурканный заботой, как прокормить такую ораву ребятишек…

Ещё любил рассказывать про клады. Многое слышал от людей, да и самому доводилось находить, Только это как-то не вязалось с тем, что всю жизнь проходил в подшитых валенках и в штанах с заплатами. Врал, конечно. Но врал так убедительно и интересно, что нельзя было не верить.

Конечно, рассказывал не только один дед Семён, были и другие интересные рассказчики, особенно заядлые охотники и рыбаки, но он всегда был на отличку.

Даже услышанная от кого-то история в его пересказе сразу оживала, и кто её рассказал ему, сам удивлялся: «Надо же, как оно всё было на самом деле!» Вот это такое – дар рассказчика! Послушайте и вы, что он и другие мужики из охотников рассказывали.

Как сказал ещё в древности Апулей: «Внимай, читатель, будешь доволен!»